БАХТИН М.М. [ВОЛОШИНОВ В.Н.] МАРКСИЗМ И ФИЛОСОФИЯ ЯЗЫКА

БАХТИН М.М. [ВОЛОШИНОВ В.Н.]
МАРКСИЗМ И ФИЛОСОФИЯ ЯЗЫКА
ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО МЕТОДА В НАУКЕ О ЯЗЫКЕ

ЧАСТЬ II. ПУТИ МАРКСИСТСКОЙ ФИЛОСОФИИ ЯЗЫКА

ГЛАВА 1. ДВА НАПРАВЛЕНИЯ ФИЛОСОФСКО-ЛИНГВИСТИЧЕСКОЙ МЫСЛИ [продолжение]


[Постановка проблемы реальной данности языка. Основоположения первого направления философско-лингвистической мысли (индивидуалистического субъективизма). Представители индивидуалистического субъективизма. Основоположения второго направления философско-лингвистической мысли (абстрактного объективизма). Исторические корни второго направления. Современные представители абстрактного объективизма. Заключение]



Исторические пути второго направления прослеживать гораздо труднее. Здесь, на заре нашего времени, не было представителя и основополжника, по масштабу равного В. Гумбольдту. Корни направления нужно искать в рационализме XVII и XVIII века. Эти корни уходят в картезианскую почву.[20]

Свое первое и очень отчетливое выражение идеи второго направления получили у Лейбница в его концепции универсальной грамматики.

Для всего рационализма характерна идея условности, произвольности языка и не менее характерно сопоставление системы языка с системой математических знаков. Не отношение знака к отражаемой им реальной действительности или к порождающему его индивиду, а отношение к знаку внутри замкнутой системы, однажды принятой и допущенной, интересует математически направленный ум рационалистов. Другими словами, их интересует только внутренняя логика самой системы знаков, взятой, как в алгебре, совершенно независимо от наполняющих знаки идеологических значений. Рационалисты еще склонны учитывать точку зрения понимающего, но менее всего — говорящего, как выражающего свою внутреннюю жизнь субъекта. Ведь менее всего математический знак можно истолковать, как выражение индивидуальной психики, — а математический знак был для рационалистов идеалом всякого знака, в том числе и языкового. Все это и нашло свое яркое выражение в лейбницевской идее универсальной грамматики.[21]

Следует здесь же отметить, что примат точки зрения понимающего над точкой зрения говорящего остается постоянною особенностью второго направления. Отсюда, на почве этого направления, нет подхода к проблеме выражения, а, следовательно, и к проблеме становления мысли и субъективной психики в слове (одна оз основных проблем первого направления).

В более упрощенной форме идея языка, как системы условных проивольных знаков, в своей основе рациональных, разрабатывалась в XVIII веке представителями эпохи просвещения.

Рожденные на французской почве идеи абстрактного объективизма и до настоящего времени господствуют по преимуществу во Франции[22]. Минуя промежуточные этапы развития, перейдем прямо к характеристике современного положения второго направления.

Наиболее ярким выражением абстрактного объективизма в настоящее время является так называемая «Женевская школа» Фердинанда де-Соссюра (ныне уже давно умершего). Представители этой школы, особенно Шарль Байи (Bally), являются крупнейшими лингвистами современности. Ф. де-Соссюр придал всем идеям второго направления поразительную ясность и отчетливость. Его формулировки основных понятий лингвистики могут считаться классическими. Кроме того, Соссюр безбоязненно доводил свои мысли до конца, придавая исключительную четкость и резкость всем основным линиям абстрактного объективизма.

Насколько школа Фосслера не популярна в России, настолько популярна и влиятельна у нас школа Соссюра. Можно сказать, что большинство представителей нашей лингвистической мысли находятся под определяющим влиянием Соссюра и его учеников — Байи и Сешей (Sechehaye)[23].

На характеристике взглядов Соссюра, в виду их основополагающего значения для всего второго направления и для русской лингвистической мысли, мы остановимся несколько подробнее. Правда, и здесь мы ограничимся лишь основными философско-лингвистическими положениянми Соссюра.[24]

Соссюр исходит из различения трех аспектов языка : языка-речи (langage), языка как системы форм (langue) и индивидуального речевого акта — высказывания (parole). Язык (в смысле системы форм) и высказывание (parole) являются составными элементами языка-речи, понятой в смысле совокупности всех без исключения явлений — физических, физиологических и психологических, — участвующих в осуществлении речевой деятельности.

Речь (langage) не может быть, по Соссюру, объектом лингвистики. Она, взятая сама по себе, лишена внутреннего единства и самостоятельной автономной законности. Она — композитна, гетерогенна. В ее противоречивом составе трудно разобраться. Невозможно, оставаясь на ее почве, дать отчетливое определение языковому факту. Речь не может быть исходным пунктом лингвистического анализа.

Какой же правильный методологический путь для выделения специфического объекта лингвистики предлагает избрать Соссюр? Предоставим слово ему самому :

«Мы думаем, — говорит он, — что есть лишь одно разрешение всех этих противоречий (имеются в виду противоречия внутри «langage», как исходного пункта анализа. В.В.) : с самого начала нужно встать на почву языка (langue) принять его за норму всех других явлений речи (langage). В самом деле, среди стольких противоречий и двойственностей язык один кажется способным к автономному определению, и он один дает для мышления достаточную точку опоры»[25].

В чем же, по Соссюру, принципиальное различие между речью (langage) и языком (langue)?

«Взятая в ее целом, речь многообразна и гетероклитна. Относясь к нескольким областям, будучи одновременно явлением физическим, физиологическим и психическим, речь принадлежит еще области индивидуальной и области социальной; она не дает себя классифицировать ни по какой определенной категории гуманитарных явлений, ибо неизвестно, как найти ее единство.

«Язык, наоборот, есть и целое в себе, и принцип классификации. Как только мы дадим ему первое место среди явлений речи, мы внесем естественный строй и порядок в конгломерат, не поддающийся никакой иной классификации»[26].

Таким образом, по Соссюру, необходимо исходить из языка, как системы нормативно тождественных форм, и освещать все явления речи в направлении к этим устойчивым и автономным (самозаконным) формам.

Отличив язык от речи в смысле совокупности всех без исключения проявлений речевой способности, Соссюр переходит далее к отличению его от актов индивидуального говорения, т.е. от высказывания (parole).

«Отличая язык от высказывания (parole), мы, тем самым отличаем :1) то, что социально от того, что индивидуально; 2) то, что существенно от того, что побочно и более или менее случайно.

«Язык не является деятельностью говорящей личности, он — продукт, который личность пассивно регистрирует; язык никогда не допускает преднамеренности, и субъективная рефлексия имеет место лишь в целях различения и классификации, о чем речь впереди.

«Высказывание, напротив, индивидуальный акт воли и мышления, в котором мы можем различить : 1) сочетания, посредством которых говорящая личность утилизирует систему языка для выражения своих индивидуальных мыслей; 2) психофизический механизм, позволяющий высказывать эти сочетания[27].

Высказывание не может быть объектом лингвистики, как ее понимает Соссюр[28]. Лингвистическим элементом ввысказывании являются лишь наличные в нем нормативно тождественные формы языка. Все остальное — «побочно и случайно».

Подчеркнем основной тезис Соссюра : язык противостоит высказыванию, как социальное — индивидуальному. Высказывание, т.о., сплошь индивидуально. В этом, как мы увидим дальше — proton pseudos Соссюра и всего направления абстрактного объективизма.

Индивидуальный акт говорения-высказывания, столь решительно оставленный за бортом лингвистики, возвращается, однако, как необходимый фактор в истории языка[29]. Эта последняя, в духе всего второго направления, резко противопоставляется Соссюром языку, как синхронической системе. В истории господствует «высказывание» с его индивидуальностью и случайностью, поэтому его правит совершенно иная закономерность, чем та, которая правит системой языка.

«Потому-то, — говорит Соссюр, — синхронический 'феномен' ничего не имеет общего с диахроническим... Синхроническая лингвистика должна исследовать логические и психологические отношения, связующие элементы, которые существуют и образуют систему, так, как они существуют для одного и того же социального сознания.

«Диахроническая лингвистика, наоборот, должна изучать отношения между элементами, следующими друг за другом и не существующими одновременно для одного и того же социального сознания; эти элементы замещают друг друга во времени и не образуют между собой никакой системы»[30].

Воззрения Соссюра на историю чрезвычайно характерны для того духа рационализма, который до настоящего времени господствует во втором направлении философско-лингвистической мысли и для которого история — иррациональная стихия, искажающая логическую чистоту языковой системы.

Соссюр и его школа не единственная вершина абстрактного объективизма в наше время. Рядом с ней возвышается другая — социологическая школа Дюркгейма, представленная в лингвистике такой фигурой, как Мейе (Meillet). Мы не будем останавливаться на характеристике его воззрений[31]. Они всецело укладываются в рамки выставленных основоположений второго направления. И для Мейе язык является социальным явлением не в своем качестве процесса, а как устойчивая система языковых норм. Внешность языка по отношению к каждому индивидуальному сознанию и его принудительность являются, по Мейе, основными социальными характеристиками языка.

Таковы воззрения второго направления философско-линвистической мысли — абстрактного объективизма.

В рамках изложенных нами двух направлений не умещаются, конечно, многие школы и течения лингвистической мысли, иногда очень значительные. В нашу задачу входило лишь проведение основных магистралей. Все остальные явления философско-лингвистической мысли носят, по отношению к двум разобранным направлениям, смешанный или компромиссный характер или вообще лишены всякой сколько-нибудь принципиальной ориентации.

Возьмем такое крупное явление лингвистики второй пол. 19 в., каким было движение младограмматиков. Младограмматики в части своих основоположений связаны с первым направлением, стремясь к его нижнему — физиологическому пределу. Индивид, творящий язык, для них в основном — физиологическая особь. С другой стороны, младограмматики на психо-физиологической почве пытались построить незыблемые естественно-научные законы языка, совершенно изъятые из какого бы то ни было индивидуального произвола говорящих.

Отсюда младограматическая идея звуковых законов (Lautgesetze).[32]

В лингвистике, как и во всякой частной науке, существуют два основных способа избавить себя от обязанности и труда ответственного и принципиального, следовательно, философского мышления. Первый путь — принять сразу все принципиальные точки зрения (академический эклектизм), 2ой — не принять ни одной принципиальной точки зрения и провозгласить «факт», как последнюю основу и критерий всякого познания (академический позитивизм).

Философский эффект обоих способов избавиться от философии — один и тот же, ибо и при 2ой т.з. в оболочке «факта» проникают в исследование все без исключения возможные принципиальные точки зрения. Выбор одного из этих способов всецело зависит от темперамента исследователя : эклектики — более благодушны, позитивисты — ворчливее.

В лингвистике очень много явлений и целых школ (школ — в смысле научной технической выучки), избавляющих себя от труда философско-лингвистической ориентации. Они, конечно, не вошли в пределы настоящего очерка.

О некоторых лингвистах и философах языка, не упомянутых здесь, например, об Отто Дитрихе и Антоне Марти, нам придется упомянуть в дальнейшем при анализе проблемы речевого взаимодействия и проблемы значения.

В начале главы мы поставили проблему выделения и ограничения языка как специфического объекта исследования. Мы попытались обнаружить те вехи, которые уже поставлены по пути разрешения этой проблемы предшествующими направлениями философско-лингвистической мысли. В результате мы оказались перед двумя рядами вех, идущих в прямо противоположных направлениях : перед тезисами индивидуалистического субъективизма и антитезисами абстрактного объективизма.

Что же является истинным центром языковой действительности: индивидуальный речевой акт — высказывание — или система языка? И какова форма бытия языковой действительности : непрерывное творческое становление или неподвижная неизменность себетождественных норм?



ПРИМЕЧАНИЯ



[19] Англичанин до сих пор говорит : «I was».

[20] Глубокая внутренняя связь второго направления с картезианским мышлением и с общим мировоззрением неоклассицизма с его культом отрешенной, рациональной и неподвижной формы — не подлежит сомнению. У самого Декарта нет работ по философии языка, но имеются характерные высказывания в письмах. О них см. указанную главу работы Кассирера, стр. 67-68.

[21] С соответствующими взглядами Лейбинца можно познакомиться по основательнейшей книге Кассирера : Leibniz' System in seinen wissenschaftlichen Grundlagen (Marburg, 1902).

[22] Интересено отметить, что в отличие от второго, первое направление по преимуществу развивалось и развивается на немецкой почве.

[23] В духе «Женевской школы» поставлена работа Р. Шор : Язык и общество (М., 1926). Горячим апологетом основных идей Соссюра Шор выступает и в уже указанной нами статье : «Кризис современной лингвистики». Последователем «Женевской школы» является В.В. Виноградов. Две русских лингвистических школы : школа Фортунатова и так называемая «Казанская школа» (Крушевский и Бодуэн де Куртенэ), являющиеся ярким выражением лингвистического формализма, всецело укладываются в рамки очерченного нами второго направления философско-лингвистической мысли.

[24] Основная теоретическая работа Сосюра, изданная после его смерти учениками : F. de Saussure : Cours de linguistique gйnйrale (1916). В дальнейшем цитируем по 2-му изданию 1922 г. Приходится удивляться, что книга Соссюра, при ее большом влиянии, до сих пор не переведена на русский язык. Краткое изложение воззрений Соссюра можно найти в указанной статье Шор и в статье Петерсона : «Общая лингвистика», Печ. и рев., 1923. кн. 6.

[25] ...II n'y a, selon nous, qu'une solution а toutes ces difficultйs : il faut se placer de prime abord sur le terrain de la langue et la prendre pour norme de toutes les autres manifestations du langage. En effet, parmi tant de dualitйs, la langue seule parait кtre susceptible d'une dйfinition autonome et fournit un point d'appui satisfaisant pour l'esprit» (de Saussure, Cours de linguistique generale, p. 24). Курсив Соссюра.

[26] «Pris dans son tout, le langage est multiforme et hйtйroclite; а cheval sur plusieurs domaines, а la fois physique, physiologique et psychique, il appartient encore au domaine individuel et au domaine social; il ne se laisse classer dans aucune categorie des faits humains, parce qu'on ne sait comment dйgager son unitй.

La langue, au contraire, est un tout en soi et un principe de classification. Dиs que nous lui donnons la premiere place parmi les faits de langage, nous introduisons un ordre naturel dans un ensemble qui ne se prкte а aucune autre classification» (CLG, p. 25).

[27] «En sйparant la langue de la parole, on sйpare du meme coup : 1) ce qui est social de ce qui est individuel; 2) ce qui est essentiel de ce qui est accessoire et plus ou moins accidentel.

La langue n'est pas fonction du sujet parlant, elle est produit que l'individu enregistre passivement; elle ne suppose jamais de prйmйditation et la rйflexion n'y intervient que pour l'activitй de classement dont il sera question».

«La parole est au contraire un acte individuel de volontй et d'intelligence, dans lequel il convient de distinguer : 1) les combinaisons, par lesquelles le sujet parlant utilise le code de la langue en vue d'exprimer sa pensйe personnelle; 2) le mйcanisme psycho-physique qui lui permet d'extйrioriser ces combinaisons» (CLG, p. 30).

[28] Соссюр, правда, допускает возможность особой лингвистики высказывания («linguistique de la parole»), но какой она может быть, об этом Соссюр молчит. Вот что он говорит по этому поводу : «II faut choisir entre deux routes qu'il est impossible de prendre en mкme temps; elles doivent кtre suivies sйparйment ; on peut а la rigueur conserver le nom de linguistique de la parole. Mais il ne faudra pas la confondre avec la linguistique proprement dite, celle dont la langue est l'unique objet» (CLG, p. 39).

[29] Соссюр говорит : «tout ce qui est diachronique dans la langue ne l'est que par la parole. C'est dans la parole que se trouve le germe de tous les changements» (CLG, p. 138).

[30] «c'est ainsi que le 'phйnomиne' synchronique n'a rien de commun avec le diachronique... (p. 129). La linguistique synchronique s'occupera des rapports logiques et psychologiques reliant les termes coexistants et formant systeme, tels qu'ils sont aperзus par la mкme conscience collective.

La linguistique diachronique йtudiera au contraire les rapports reliant des termes successifs non aperзus par une mкme conscience collective, et qui se substituent les uns aux autres sans former systиme entre eux» (CLG, p. 140). Курсивы Соссюра.

[31] Взгляд Мейе в связи с основами социологического метода Дюркгейма излагает в указанной нами статье («Язык, как социальное явление») М.Н. Петерсон. Там же и библиография.

[32] Основными работами младограмматического направления являются : Osthoff : Das physiologische und psychologische Moment in der sprachlichen Formenbildung, Berlin, 1879; Brugmann und Delbrьck : Grundgriss der vergleichenden Grammatik der indogermanischen Sprachen (5 томов, 1ое изд. 1го тома :1886 г.). Программа младограмматиков изложена в предисловии к книге Osthoff und Brugmann : Morphologische Untersuchungen, 1, Leipzig, 1878.



Назад | Оглавление | Вперед



Опрос на сайте

No votings found

Календарь

«    Октябрь 2020    »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31

Материалы по ЕГЭ

Яндекс.Метрика