МЕТКИЙ ПАКОСТНИК #3: ЖЕВАСТИКИ, АНАНКАСТЫ И НАРЦИССЫ WEC.RU

МЕТКИЙ ПАКОСТНИК №3:
ЖЕВАСТИКИ, АНАНКАСТЫ И НАРЦИССЫ WEC.RU



av-8330.gif (33.36 Kb)

      ОТ РЕДАКТОРА:
Итак, друзья мои, очередной выпуск "Меткого пакостника" посвящен диагностированию бзиков и сдвигов по фазе посетителей нашего форума. Несмотря на дикий холод (злопыхатели, намереваясь сорвать выпуск, никак не хотели включать горячую воду и тепло членам редакции) и фантастическую занятость, мы таки хотим порадовать вас новыми откровениями из области психопатологии повседневной жизни обитателей нашего форума. аряду с полюбившимися всем персонажами (zabadak, ficus, osa, ZAK) в этом номере вы встретитесь с новыми героями, имена которых, конечно же, у всех на слуху (GrayWolf, LENA, Ul'chenok, klerk, LonelyLion и проч. не менее любимыми и ценимыми нами посетители форума wec.ru).


С уваж. всегда ваш и проч. Tim Finnegan (гл. редактор "Меткого пакостника").



      ЭПИГРАФЫ
Вашу мысль, мечтающую на размягченном мозгу,
как выжиревший лакей на засаленной кушетке,
буду дразнить об окровавленный сердца лоскут;
досыта изъиздеваюсь, нахальный и едкий.


В. Маяковский "Облако в штанах"



Как мы с вами выяснили в предыдущем номере "Меткого пакостника", все случайные посетители и активные пользователи форума wec.ru в той или иной мере являются невротиками и психопатами, а значит сохраняют бессознательную память о травмах и лишениях, перенесенных ими еще в раннем детстве.

Вследствие этих травм поведение даже взрослого человека определяется т.н. фиксациями, или проще говоря сдвигами по фазе, бзиками, нежданчиками и проч. Удовлетворение своих инфантильных влечений является необходимым для невротика, поэтому фиксация побуждает человека к одним поступкам и предостерегает от других. Разделим пользователей wec.ru, в зависимости от преобладающего типа фиксации, на жевастиков, ананкастов и нарциссов.

Фиксации (бзики) ЖЕВАСТИКА носят оральный характер (тяга к посасыванию и покусыванию) и выражаются в навязчивом желании постоянно есть, курить, сосать леденцы, жевать жвачку, лузгать семечки.

      nenavist_ @ 20.09.2005 - 12:19
иэх! какой я не практичный в быту! если есть- всё сьем! а если нету то вобщем-то спокойно живу... но один фиг мало сьесть не смогу... эххх... я точно болен :-)
      Super_girl @ 18.09.2005 - 13:31
А я люблю плиточный шоколад, горький, риттер спорт, или молочный, с орехами и изюмом))
ещё конфеты люблю...с вишней и коньяком)))
а из батончиков-сникерс, твикс и баунти)))

Оральные фиксации обусловлены ранним или внезапным отлучением младенца от материнской груди. Такая травма подспудно трансформируется в устойчивый мотив недостачи чего-то самого главного, что выражается в чувстве неутолимого голода. Такие люди болезненно, неадекватно боятся остаться голодными, едят впрок и т.д. Жевастики обладают оральным, или депрессивным, характером. Такие люди чрезвычайно болезненно привязаны к своим близким, болезненно воспринимают их потерю. На бытовом уровне это проявляется, в частности, и в том, что такие люди придают чрезмерное значение еде, ибо еда для них источник метафорического восстановления изначальной потери материнской груди. Поев, жевастик утоляет не голод, а свою тревогу.

      Ul'chenok @ 12.08.2005 - 11:30
Люблю плотно завтракать. Вообще, с утра всегда очень кушать хочется, пока не поем основательно - ничего больше делать не могу. Кофе по утрам не пью - не люблю, только, если очень редко.
Сегодня на завтрак: тарелка макарон с курицей, чай с бутербродами с паштетом и два больших куска яблочного пирога. Всё-равно уже кушать давно хочется.
Вообще, не понимаю людей, которые не завтракают или мало едят с утра.



Цитата:
В ожидании Ul'chenk'a Basek состряпал нехитрый ужин. Растер в ступке соленые сливы, приготовил из них соус для салата, обжарил в масле несколько сардин с бататами, потушил говядину с сельдереем. В целом вышло довольно неплохо. До прихода Ul'chenk'a время оставалось. Потягивая пиво из банки, Basek сварил имбирь в соевом соусе. Приправил фасоль кунжутом. А потом завалился на кровать и стал слушать старенькую пластинку - фортепьянные концерты Моцарта в исполнении Роббера Казадезуса.

- Какие запахи! - с порога воскликнула Ul'chenok, слоненком вваливаясь в прихожую. - Можно на кухню заглянуть?

Положив принесенные диски с фильмами на стол, Ul'chenok принялась открывать одну за другой крышки у кастрюль, кастрюлек и сковородок.

- Да, - спохватился Basek, - Хочешь есть - могу тебя ужином накормить. Не ахти какой ужин, конечно…

Basek разложил еду по тарелкам и с возрастающим любопытством стал смотреть, как она уписывает все подряд - блюдо за блюдом, начиная от края стола. Когда твою стряпню уплетают с таким энтузиазмом, ей-богу, хочется отдать поварскому делу всю жизнь. Basek достал бутылку "Олд Кроу", налил в большой стакан виски, набросал льда. Затем поджарил ломтики тофу на сильном огне, откинул на тарелку, добавил тертого имбиря и принялся за виски, закусывая имбирным тофу. Его гостья, не говоря ни слова, работала челюстями. Basek предложил ей виски, но она отказалась.

- Дай лучше тофу попробовать, - попросила Ul'chenok. Basek положил ей в тарелку оставшиеся ломтики и дальше пил без закуски.

- Если хочешь, от вчерашнего обеда рис остался и соленые сливы. А еще могу быстро заварить "Анаком", - предложил Basek на всякий случай.

- Высший класс! Обожаю "Анаком", - обрадовалась Ul'chenok.

Basek приготовил простенький бульон из сушеного тунца, закинул туда морской капусты, лука, соевой пасты и упаковку "Анакома" с грибным вкусом. Когда лапша разбухла, подал вместе с вчерашним рисом и солеными сливами. В считанные секунды Ul'chenok умяла и это. Теперь, когда на столе осталось лишь несколько сливовых косточек, она казалась довольной.

Впервые в жизни Basek видел, чтобы девушка заглатывала пищу как взбесившийся экскаватор. Наполовину заинтригованный, наполовину шокированный, Basek рассматривал ее счастливое лицо.

- Послушай… И ты всегда столько ешь? - не удержался он.

- В общем да, - спокойно ответила Ul'chenok. - Примерно столько я обычно и ем. У меня растяжение желудка.

- Ого! - удивился Basek. - На еду небось уйму денег тратишь?

О том, что Ul'chenok в один присест уплела весь его 2-х дневный рацион, говорить не стал.

- Просто ужас какой-то, - кивнула Ul'chenok. - Когда ем где-нибудь в городе, враз по два ресторана посещать приходится. Лапшой с пельменями червячка заморю, а потом уже обедаю по-человечески. Почти вся зарплата на питание улетает.

Basek опять предложил ей виски, но Ul'chenok попросила пива. Basek достал банку из холодильника и на всякий случай разогрел на сковородке дюжину франкфуртских сосисок Из которых сам успел съесть, увы, только две. Ul'chenok пожирала все подряд с аппетитом станкового пулемета, втягивающего ленту с патронами. Его недельный запас еды таял буквально на глазах. Не говоря уже о том, что из этих сосисок Basek мечтал приготовить свою фирменную немецкую солянку под кислым соусом.

Достав упаковку картофельного салата, Basek смешал его с морской капустой и консервированным тунцом. Ul'chenok уничтожила это под вторую банку пива.

- Вау! - смачно рыгнув, объявила девушка.

Basek, почти ничего не съев, заканчивал третье виски со льдом. При виде того, как ест Ul'chenok, его аппетит заклинило.

- На десерт могу предложить шоколадный торт, - грустно сказал он.

Разумеется, через минуту торта не стало. Глядя на Ul'chenk'a, Basek почувствовал, что его желудок поднимается к горлу. Он любил готовить и угощать, любил и сам плотно покушать… Но, что ни говори, у всего должен быть предел…


Материнская грудь для жевастика остается главным сексуальным объектом. Вот почему его либидинальная тревога удовлетворяется при помощи еды, сосания трубки или жевания жвачки. Но если тревога охватит его в тот момент, когда он находится не у себя на кухне, а в шикарном универсальном магазине, то он купит такую вещь, которая эту тревогу сможет снять, например он купит лампу, похожую на материнскую грудь, или какую-то другую, в общем совершенно ненужную ему вещь. Да и в прочих ситуациях латентный жевастик буквально зациклен на созерцании груди.

      Zabadak @ 10.07.2005 - 22:06
Лежу как-то я на пляжу черноморском,а рядом на камне нимфа голая.Смотрю я на неё,смотрю,чувствую одна-ко,что засмущалась она и поглядывать стала в мою сторону с некоторым вызовом и укоризной.Хоть я и был в плавках,но мне неловко стало,я и спрашиваю:
- Время не подскажете?
-...минут такого-то
- Спасибо
Часы - единственное,что на ней было надето.



Цитата:
Перед обедом Zabadak частенько прогуливается по побережью. Изредка ему встречаются купальщицы. Вот лежа загорает молодая женщина с открытой грудью. Скромный Zabadak спешит перевести свой взгляд к морскому горизонту. Он знает - в подобных случаях, заметив незнакомца, женщины часто спешат прикрыться, но не видит в этом ничего хорошего: и потому, что смущена купальщица, спокойно загоравшая, и потому, что проходящий чувствует: он помешал, и потому, что в скрытой форме подтверждается запрет на наготу.
Вот почему, едва увидев бронзовое с розовым облачко нагого торса, Zabadak скорее отворачивает голову так, чтобы взгляд его повис в пространстве.

"Однако, - рассуждает он, - действуя подобным образом, я лишь подчеркиваю свой отказ смотреть и в результате закрепляю условность, в соответствии с которой обнажение груди считается недопустимым; иначе говоря, я мысленно подвешиваю меж собой и грудью - молодой и привлекательной, как я сумел заметить краем глаза, - воображаемый бюстгальтер. В общем, отведенный взгляд показывает, что я думаю о женской наготе, она меня заботит, и по сути дела, это тоже проявление бестактности и ретроградства".

По пути обратно Zabadak глядит перед собою так, чтобы взгляд его с одним и тем же беспристрастием касался пены отходящих волн и лодок, вытянутых на песок, и постланной махровой простыни, и полнолуния незагорелой кожи с буроватым ореолом в окружении соска, и очертаний берега, сереющих в мареве на фоне неба.

"Ну вот, грудь стала как бы частью окружающей природы, и мой взгляд - не более докучливым, чем взгляды чаек. - довольно замечает он, шагая дальше. - Но справедливо ли это? Не низвожу ли я человеческую личность до уровня вещей, не отношусь ли к отличительной особенности женщины просто как к предмету? Не закрепляю ли я давнюю традицию мужского превосходства, породившую со временем привычную пренебрежительность?"

Zabadak поворачивается, идет назад. Скользя по пляжу непредубежденным, объективным взглядом, он, как только в поле зрения оказывается нагая грудь, заставляет взгляд свой очевидным образом прерваться, отклониться, чуть ли не вильнуть. Наткнувшись на чужую кожу, взгляд его отскакивает, будто отмечая измененье консистенции картины и ее особенную значимость, зависнув на мгновение, описывает в воздухе кривую, повторяющую выпуклость груди - уклончиво и в то же время покровительственно, - и невозмутимо двигается дальше.

"Наверное, теперь моя позиция ясна, - решает Zabadak, - и недоразумения исключены. Только не будет ли такой парящий взгляд в конце концов расценен как высокомерие, недооценка сущности груди, ее значения, в определенном смысле отнесение ее на задний план, куда-то на периферию, как не стоящей особого внимания? И грудь из-за меня опять оказывается в тени, как в те столетия, когда все были одержимы манией стыдливости, считали чувственность грехом…"

Повернувшись, он решительно шагает снова к загорающей особе. На сей раз взгляд его, порхая по пейзажу, задержится с почтением ненадолго на ее груди и тут же поспешит вовлечь ее в порыв расположения и благодарности, которые он ощущает ко всему - к солнцу, небесам, дюнам, песку и скалам, облакам… Это, конечно, совершенно успокоит одинокую купальщицу и исключит возможность всяких недоразумений. Но она, увидев Zabadak'a, вскакивает, прикрывается и, фыркнув, поспешает прочь, с досадой поводя плечами, словно подверглась домогательствам сатира.

"Мертвый груз традиции безнравственного поведения мешает по достоинству оценивать и просвещеннейшие побуждения", - горько заключает Zabadak.


Фиксации (бзики) АНАНКАСТА носят анальный характер Анальные фиксации появляются в тот период, когда у ребенка появляется первая собственная вещь, которой он полностью распоряжается - фекалии. Это первый дар, которым ребенок может щедро одарить (например, обмазать кого-то), а может, наоборот, его "зажилить" (пострадать запором). Люди со стойкой анальной фиксацией, отличаются тремя свойствами - патологической чистоплотностью (по контрасту), педантизмом и упрямством.

      Kotena @ 14.01.2005 - 15:50
А мне нравится пылесосить))) Еще от безделья могу посуду помыть...мусор вынести, заодно и на улице прогуляеться можно
      GrayWolf @ 10.01.2005 - 12:39
в принципе, в моём доме Женщина может вообще ничего не делать )))
я сам всё буду... да, и пылесос не отдам в пользование! )))
      LENA @ 7.01.2005 - 23:36
Существует понятие "семья". Существует понятие "дом". Существует понятие "эгоизм" (мое любимое). МНЕ нравится, когда дома чисто, уютно, когда пахнет вкусным, когда все довольны. Поэтому я делаю все, для того, чтобы МНЕ было хорошо. И если раньше я "плескалась" порой от того, что мне никто не помог вымыть посуду, то теперь я стала смотреть на это сквозь пальцы.
Единственное, что доставляет просто наслаждение - вид убранной квартиры
      Moon Dave @ 17.01.2005 - 12:25
а я люблю мыть посуду... только когда рядом кто-нибудь разговорами развлекает
люблю картошку чистить и стирать ВСЁ
      ND @ 17.01.2005 - 13:48
а я люблю накрахмаленное и идеально выглаженное постельное белье

Человек с анальными фиксациями, помешанный на чистоте и скупости, обращает особое внимание на средства для поддержания чистоты: мыло, шампуни, стиральные порошки, моющие средства, все эти знаменитые "фейри" и "кометы"; подгузники для младенцев, гигиенические прокладки для дам. Ну и конечно, особое предпочтение ананкаст отдает бытовой технике, прежде всего пылесосам и стиральным машинам.

      SiD_ney @ 18.09.2005 - 16:47
Единственный нармальный ролик из того что я видел - это "Новый "Миф"(как звучит) - морозная свежесть".
      BaseK @ 12.09.2005 - 00:49
Стараюсь. Пыль уничтожаю, люблю это дело:) Три разных пачки Мистера Мускула, для полов, окон, раковины, плиты и прочего, швабра со сменными насадками, куча тряпочек - это ж целый арсенал:) Раз в две недели - применяю стабильно. Примерно раз в два месяца - двигаю все, что можно удвинуть, и снимаю дополнительный урожай пыли.

Особенностью анакаста является склонность к навязчивым повторениям: обсессиям (навязчивым мыслям и словам) и компульсиям (навязчивым действиям). Очень часто компульсии проявляются именно в сфере наведения чистоты и порядка. Одна из наиболее хрестоматийных навязчивостей это так называемая мезофобия, боязнь загрязнения. Такие люди бесконечное количество раз моют руки, по многу раз кипяченой водой моют фрукты и совершенно неспособны выпить некипяченую воду.

Обсессивный дискурс организуется в первую очередь числом и перечислением. Именно здесь всплывает страсть к многократному повторению, перечислению затраченных сумм и приобретенных вещей, ведущая к анальной фиксации, и, наконец, тот факт, что многие навязчивости строятся на повторении определенного числа, либо на счете.

      GrayWolf @ 24.11.2004 - 11:45
часть покупал на добряке, часть еще где-то:
у меня - две щеточки (одна дома на полке, рублей 30 стоила, вторая (маленькая) - с собой, в чумадане или кармане (рублей 15));
- пропитка (саламандер) - 110 руб.
- краска (не помню чья) - 40 руб (не большой балончик);


Цитата:
В прошлую пятницу, проходя по Бэ Московской мимо одного из тех кафе, в каких вечерами поют в караоке подвыпившие гуляки, взгляду LEN'ы представилась весьма необычная картина. Люди, плывшие в шумной и суетливой толпе, вдруг останавливались, оборачивались и, подмигивая случайным прохожим, крутили пальцем у виска понятным каждому жестом. Заинтригованная происходящим, LENA посмотрела в ту же сторону, что и остальные. Она ожидала увидеть нечто необычайное и удивительное, но впереди не оказалось ничего странного, кроме разве что высокого субъекта в светлом костюме. LENA сразу узнал его - это был GrayWolf. Убедившись, что в одежде и поведении его нет ничего смешного, она собралась уже отвести от него взгляд, как вдруг GrayWolf обо что-то споткнулся.

LENA шла следом за ним, и поэтому стала внимательно смотреть под ноги, но на этом месте не оказалось ничего, решительно ничего. Они оба шли дальше, GrayWolf и LENA, на том же расстоянии друг от друга и спокойно дошли до перехода, и вот тут GrayWolf, спрыгивая со ступенек тротуара на мостовую, начал высоко выбрасывать ногу и похлопывать по брючине ладонями обеих рук, как будто стряхивал невидимую постороннему глазу соринку. Другую сторону перехода он одолел одним махом. Но едва оказался наверху, он снова вскинул одну ногу и подпрыгнул и тот-час притопнул опять. Со стороны можно было решить, что GrayWolf наступил на скользкую банановую кожуру или собачью какашку и пытается избавиться от них, вытирая подошву своих штиблет об асфальт. Однако ни какашек, ни кожуры не было. Странно, что сам GrayWolf, кажется, верил в существование этих досадных неприятностей, т.к. он всякий раз оборачивался на помеху с видом упрека и недовольства, свойственного людям в подобных случаях.

LENA почувствовала, что в ней шевельнулось какое-то непонятное чувство, словно что-то толкало ее перейти на другую сторону, но она не прислушалась к своему внутреннему голосу и продолжала идти за GrayWolf'ом, внимательно следя за его непонятными телодвижениями. Надо признаться, LENA вздохнула с облегчением, когда шагов двадцать он спокойно прошел, не подпрыгивая, но, подняв глаза, она заметила, что его мучает новая незадача. Бедняга вдруг начал резко оглядываться по сторонам: то вправо, влево, причем каждый раз смахивая что-то с плеч суетливыми движениями рук. В движеньях этих не было б ничего удивительного: так небрежным движением руки избавляются от перхоти или былинки с воротника пиджака. Но GrayWolf'а, казалось, зациклило и он не мог остановиться. Наблюдение это до того меня озадачило, что лишь две минуты спустя я сообразил, что жуткое двухтактное дерганье, едва оставив его ноги, перекинулось на беспокойные руки. Только мысль эта пришла LEN'е в голову, как GrayWolf остановился, как вкопанный, двумя пальцами снял что-то с полы пиджака и с неподдельным отвращением на лице, стряхнул на тротуар. Нитку? Волос? Блоху? Движенье повторилось. GrayWolf судорожно снимал с себя и отбрасывал прочь все новые и новые невидимые ворсинки.

Покуда LENA размышляла, как ему помочь, он и сам нашел прекрасный выход: сорвал с носа очки и, выудив из кармана носовой платок, начал яростными круговыми движениями протирать стекла. Казалось, за новым занятием он забыл обо всем на свете. Мельком бросая взгляд сквозь линзы, GrayWolf снова и снова снимал очки и, дыхнув разок-другой на стекла, продолжал шлифовать их поверхность. В этом маневре не было ничего странного, он разве чуть-чуть отдавал суетливостью, но ветерок, гонявший по асфальту пыль, казалось, все извинял. Никто и не думал больше оборачиваться на GrayWolf'a, и все теперь шло хорошо. Правда на следующем переходе прорвалось одно подпрыгивание с полуоборотом на каблук левого ботинка, но это антраша было обставлено как нельзя более ловко: рядом пронеслась машина, и телодвижение GrayWolf'a можно было объяснить желанием убедиться, не обрызгала ли она его из лужи.

Людской поток на Бэ Московской становился все оживленнее, повсюду сновал народ, то и дело GrayWolf'а кто-то загораживал от постороннего взора, и тогда он, переводя дух, расслаблялся и отдыхал: то есть позволял себе однодва суетливых движения (отряхивал брюки, снимал невидимый волосок, рассматривал ботинок). Быть может то была уловка плененной, но не сдавшейся немочи. Словно в его мышцах засела покорная память о заманчивом возбуждении и одержимости его непослушного тела.

Неуверенность в походке GrayWolf'a снова появилась, стоило ему пройти мостик: два шага он пробежал бегом - и остановился. Шагнул вправо, затем после еще одной пробежки снова вильнул в сторону и бросил искоса взгляд вверх. LENA поняла: GrayWolf увертывается от воображаемого птичьего помета. Панический ужас, перекосивший его лицо, говорил сам за себя: фантомные птицы пометили-таки моего знакомого. У GrayWolf'a появилась новая забота. Теперь он приподнимался на цыпочках около каждой машины с затемненными стеклами и, развернувшись задом, пытался разглядеть воображаемое пятно на брюках. Около мощных джипов ему даже приходилось подпрыгивать, чтобы якобы испачканное место целиком попало в зону видимости. Это продолжалось до тех пор пока недовольный гудок одного из кабриолетов не спугнул GrayWolf'a, заставив его отскочить прочь.

Не зная куда деваться от охватившей его паники, GrayWolf наклонился к земле, будто б для того, чтобы проверить не развязался ли шнурок. Он чуть повернул голову вверх, и взгляд его скользнул по домам, небу, облакам, ни на чем не задерживаясь, и тут GrayWolf сдался. Вскочив на ноги так резко, будто он собирался птицей взмыть в небо, GrayWolf судорожными движениями стал срывать с себя одежду и обувь, стеснявшую его и доставлявшую такой дискомфорт. Тотчас его обступили люди в белых халатах, и уже LENA его не видела.


Главной особенностью анальной фиксации является страсть к накопительству и собирательству. Страсть, которой отдали должное практически все модераторы и админы форума.

      ficus @ 21.01.2005 - 00:01
я много всего коллекционировал
раньше вообще было распространено что нибудь коллекционировать
неравнодушен к старинным вещам, но таким, которые имеют свою историю а не куплены обезличненно.
в них очень много энергии, от прежних хозяев и прежней жизни
      Gvalchca @ 21.01.2005 - 00:39
Собираю коллекцию фоток Криштиану Роналду...
      miss April @ 21.01.2005 - 21:03
Я коллекционирую поросят. Увлечение началось в старших классах школы, с чего именно - не скажу :-)
Величина коллекции не очень большая, чуть больше сотни экспонатов, потому что я не всех подряд покупаю.
      Moon Dave @ 23.01.2005 - 20:16
а я увлекаюсь тегестологией, собираю бирдекели...
раньше и филателия и нумизматика была... и пачки из под сигарет были... солдатиков игрушечных собирал... но вот бирдекели - уже увлечение более серьезное... удмаю, что на всю жизнь... коллекцию даже оформлял
      Den @ 20.01.2005 - 23:41
У меня очень большая коллекция марок СССР 1950-80-х годов.



Цитата:
- Послушай, матушка, - спросил гость, выходя из брички, - что Den?..
- Идите в комнаты! - сказала ключница, показав ему спину.
Гость вступил в темную комнату, чуть-чуть озаренную светом, выходившим из-под широкой щели, находившейся внизу двери. Казалось, будто в доме происходило мытье полов и сюда на время нагромоздили всю мебель. На одном столе стоял даже сломанный стул, и рядом с ним часы с остановившимся маятником, к которому паук уже приладил паутину. Тут же стоял прислоненный боком к стене шкаф с старинным серебром, графинчиками и китайским фарфором. На бюро, выложенном перламутною мозаикой, которая местами уже выпала и оставила после себя одни желтенькие желобки, наполненные клеем, лежало множество всякой всячины: куча исписанных мелко бумажек, накрытых мраморным позеленевшим прессом с яичком наверху, какая-то старинная книга в кожаном переплете с красным обрезом, лимон, весь высохший, ростом не более лесного ореха, отломленная ручка кресел, рюмка с какою-то жидкостью и тремя мухами, накрытая письмом, кусочек сургучика, кусочек где-то поднятой тряпки, два пера, запачканные чернилами, высохшие, как в чахотке, зубочистка, совершенно пожелтевшая, которою хозяин, может быть, ковырял в зубах своих еще до нашествия на Москву французов.

По стенам навешано было весьма тесно и бестолково несколько картин: длинный пожелтевший гравюр какого-то сражения, без стекла, вставленный в раму красного дерева с тоненькими бронзовыми полосками и бронзовыми же кружками по углам. В ряд с ними занимала полстены огромная почерневшая картина, писанная масляными красками, изображавшая цветы, фрукты, разрезанный арбуз, кабанью морду и висевшую головою вниз утку. С середины потолка висела люстра в холстинном мешке, от пыли сделавшаяся похожею на шелковый кокон, в котором сидит червяк. В углу комнаты была навалена на полу куча того, что погрубее и что недостойно лежать на столах. Что именно находилось в куче, решить было трудно, ибо пыли на ней было столько, что руки всякого касавшегося становились похожими на перчатки; заметнее прочего высовывался оттуда отломленный кусок деревянной лопаты и старая подошва сапога.

Пока гость рассматривал все странное убранство, отворилась боковая дверь и взошла та же самая ключница, которую встретил он на дворе.

- Что ж Den? у себя, что ли?

- Что, батюшка, слепы-то, что ли? - спросила ключница. - Эхва! А вить Den-то я!

Здесь герой наш поневоле отступил назад и поглядел на нее пристально. Ему случалось видеть немало всякого рода людей, даже таких, каких нам с читателем, может быть, никогда не придется увидать; но такого он еще не видывал. Наряд его тоже был весьма замечателен. Никакими средствами и стараньями нельзя бы докопаться, из чего состряпан был халат Den'a: рукава и верхние полы до того засалились и залоснились, что походили на юфть, какая идет на сапоги; назади вместо двух болталось четыре полы, из которых охлопьями лезла хлопчатая бумага. На шее у него тоже было повязано что-то такое, которого нельзя было разобрать: чулок ли, подвязка ли, или набрюшник, только никак не галстук.

На что бы, казалось, нужна была Den'у такая гибель подобных изделий? во всю жизнь не пришлось бы их употребить даже на два таких имения, какие были у него, - но ему и этого казалось мало. Не довольствуясь сим, он ходил еще каждый день по улицам своей деревни, заглядывал под мостики, под перекладины и все, что ни попадалось ему: старая подошва, бабья тряпка, железный гвоздь, глиняный черепок, - все тащил к себе и складывал в ту кучу, которую приезжий заметил в углу комнаты. "Вон уже рыболов пошел на охоту!" - говорили мужики, когда видели его, идущего на добычу. И в самом деле, после него незачем было мести улицу: случилось проезжавшему офицеру потерять шпору, шпора эта мигом отправилась в известную кучу; если баба, как-нибудь зазевавшись у колодца, позабывала ведро, он утаскивал и ведро. Впрочем, когда приметивший мужик уличал его тут же, Den не спорил и отдавал похищенную вещь; но если только она попадала в кучу, тогда все кончено: он божился, что вещь его, куплена им тогда-то у того-то или досталась от деда. В комнате своей он подымал с пола все, что ни видел: сургучик, лоскуток бумажки, перышко, и все это клал на бюро или на окошко.


Фиксации (бзики) НАРЦИССА носят фаллический характер Фаллические фиксации появляются в тот период, когда ребенок впервые осознает все свое тело целиком и наслаждается им, при этом главным предметом интереса ребенка становятся гениталии, их разглядывание, гордость от обладания ими, зависть к отцу, что у него такой большой (у девочек в принципе зависть к лицам противоположного пола оттого, что они обладают этим органом).

Взрослый человек с сильными фаллическими фиксациями, это человек, который наслаждается собой, стремится покрасоваться своим телом, хорошо и дорого одевается, это человек хвастливый и самоуверенный, но в глубине души наполненный затаенным страхом, идущим от инфантильного страха кастрации.

      LonelyLion @ 18.07.2005 - 22:15
Я - сочувствующий килтоносцам и гордый хайландер в душе.
И мне здесь, в российской провинции, ох, как непросто выражать свободу моды в гардеробе.
Сам вот попробуй килт одень на работу сваю.



Цитата:
В дверце одного из шкафов торчал ключ, подходивший ко всем остальным. Скоро маленький LonelyLion обследовал весь гардероб: камергерские мундиры 18 века, холодные от затканного серебра, и к ним нарядные, расшитые камзолы; костюмы ордена Данеброга и Слона, которые он сначала принял за женЦкие платья, так были они торжественно пышны и с таким нежным на ощупь подбоем. Но хмелем ударяли ему в голову просторные мантии, накидки, покрывала и шали - все эти неупотребимые ткани, то податливые, нежные, вкрадчивые, то гладко ускользающие из рук, то витающие как ветерок, то тяжко опадающие под собственным весом. Они-то впервые открыли LonelyLion'y неограниченный выбор: быть ли предназначенной на продажу рабыней или Жанной д'Арк, старым ли королем или могущественным Гендальфом.

Кто же найдет странным, что LonelyLion все это извлекал и тащил на свет; что то одно, то другое он прикладывал к себе, набрасывал на плечи, что костюм, который казался LonelyLion'y впору, он торопливо натягивал на себя и, сгорая от любопытства и возбуждения кидался в соседнюю гостевую, к настенному зеркалу, составленному из отдельных, неравномерно зеленых кусков. Ах, как тянуло поскорей перед ним очутиться, и как это оказывалось восхитительно! Когда что-то выступало из зеленого сумрака медленней, чем он сам, ибо зеркало словно не верило, что ему выпала такая честь: отразить самого женЦкаго кумира. Но вот появляется это нечто - чуждое, небывалое, противное всем догадкам, внезапное, самостоятельное, и быстро его оглядев, LonelyLion узнает себя, с некоторой даже иронией, ничуть не портящей удовольствия. И сразу же LonelyLion начинает говорить, кивать, кланяться, отходить, непрестанно озираясь, вновь приближается с трепетом и решимостью и вновь пришпоривает эээ… фантазию, пока это ему не надоедает.

Тогда-то узнал LonelyLion какую власть имеет над нами костюм. Едва он облачался в один из этих нарядов, он вынужден был признать, что попадал от него в зависимость; что он диктует ему движения, мины и даже прихоти. Рука, на которую падал кружевной манжет, уже не была всегдашней рукой LonelyLion'a: она двигалась как актер и даже сама собой любовалась. Игра эта, однако, никогда не уводила LonelyLion'a так далеко, чтобы он на самого себя смотрел отчужденно; напротив, чем больше разнообразились превращения LonelyLion'a, тем больше он в себе утверждался, упиваясь своей изобретательностью.

Рок подстерег LonelyLion'a, когда вдруг поддался последний шкаф, который он считал недоступным, когда вместо парадных камзолов ему открылись груды национальных одежд и сердце у него зашлось от множества таившихся в них возможностей. Чего там только не было - не перечесть! Кроме греческой туники, которая ему особенно запомнилась, были и разноцветные цыганские платья, звонко обшитые золотыми монетками, и пышные турецкие шальвары, и персидские фески, из которых выскальзывали мешочки с камфарой, и диадемы с глупыми, невыразительными камнями. Но больше всего поразил воображение маленького LonelyLion'a костюм шотландского гвардейца. Сшитый из красно-зеленой в крупную клетки шотландки килт, с застроченными на поясе четкими складками по бокам и сзади, шапочка с болтающимся на ней меховым помпоном, китель с нашивками стрелка королевской гвардии так и манили, так и притягивали к себе.

LonelyLion замешкался на минуту, прикидывая, одевать ли трусы-боксеры, висевшие тут же, но белье оказалось слишком велико, да и маленький LonelyLion вспомнил фильм "Храброе сердце" и гибсоново войско, яростно трясущее обнаженными ягодицами перед опешившими англичанами, и послал боксеры в самый дальний угол гардероба. LonelyLion натянул гольфы (почему-то разной расцветки), повесил поверх килта кошель, чтоб сквозняк не задирал подол, сдвинул набекрень берет. Это оказалось поистине великолепно, превыше всех ожиданий. Зеркалу не оставалось ничего иного, как тотчас ответить отражением. LonelyLion'y даже не пришлось особо двигаться: отражение в зеркале было совершенно, даже ничего не предпринимая. Но LonelyLion'y хотелось выяснить, кто же он такой. И, немного помешкав, он схватил подол килта и резким движением задрал его вверх.
Но в самый этот торжественный миг совсем рядом с собой LonrlyLion услышал какой-то утробный звук, похожий на стон полуиздохшего скунса.

Перепуганный он отвернулся от своего двойника в зеркале и обнаружил, что стоит одной ногой на извивающейся всеми своими трубками волынке. LonelyLion поспешно отпрыгнул в сторону, но волынка, захлебываясь собственным хрипом, продолжала содрогаться в конвульсиях на полу. В отчаянии LonelyLion попытался скинуть с себя костюм, но шнурки и завязки, которые он дергал, только сильнее затягивались. Разъяренный, LonelyLion кинулся к зеркалу, чтобы как-то следить за работой своих рук. Но оно того только и дожидалось. Для зеркала настал час мщения. Покуда LonelyLion пытался избавиться от своего маскарада, зеркало приковало его взгляд и навязало ему образ, нет, реальность, чужую, немыслимую реальность, против воли ужасавшую LonelyLion'a, ибо оно взяло над ним верх, и теперь уже LonelyLion был зеркалом…


Человека с фаллически-нарциссическим характером, который невротически удовлетворяет свое либидо, демонстрируя красоту своего тела, привлекает красивая модная одежда, в которой можно покрасоваться, далее это косметика, всяческие кремы, губные помады, шампуни (шампуни одновременно выполняют две функции - красоты и чистоты, поэтому они относятся сразу к фаллическим бзикам и анальным), роскошные автомобили, эквиваленты человеческого тела, да к тому же еще ярко выраженной фаллической формы.

Нарциссов на форуме хоть отбавляй: темы, посвященные новинкам косметологии, метросексуалам, парикмахерским и проч. - самые посещаемые и флудливые. Вот все-го лишь пара примеров.

      Miss T @ 17.05.2005 - 18:11
Реклама рекламой, но я считаю что в таком деле лучше всего рекомендации друзей-знакомых и репутация парихмахера-визажиста-стилиста. Я вот хочу стрижку новую на длинных волосах, но куда пойти лучше всего не знаю - наталья европейцева, акварель, райская птица, тиссо, чародейка и т.д и т.п.
      miss April @ 1.07.2005 - 21:42
Вот, хочу обсудить эту деликатную тему. И поспрашивать. Кто какую эпиляцию делает... Я лично несколько лет назад разочаровалась в кремах-депиляторах - не дают стопроцентного результата, надо подбривать, пардон, остатки.
      Bouza @ 18.08.2005 - 15:11
Вообще, Kashey,
Обратите внимание, и вдумайтесь в ситуацию: чиновник Правительства г. Москвы и юрист, промышляющий M&A договариваются о встрече в теме "Мужская красота" в Романтическом форуме. Как два пидора. :-)))) Вот Вам и тема для таблоида.
С хохотом, Bouza

Не будем забывать также и об обратной стороне фаллически-нарциссической фиксации: о неизбывном страхе кастрации. Страх кастрации, как правило, воспроизводится в ситуации, где присутствуют фаллические предметы, которые суются куда ни попадя и неожиданно откусываются.

      klerk @ 16.09.2005 - 21:35
женщины они такие им палец в рот не клади мигом чего нибудь откусят



Цитата:
Klerk уснул. Когда он вновь открыл глаза и перевернулся на спину, солнце уже садилось. Ветерок пронесся над травами, шепнув им что-то утешительное. Три сосны, ласково склоняясь друг дружке, сплетали и расплетали свои ветви. Klerk почувствовал, как его облегченная душа взмыла вверх, к тяжелой армаде облаков, с величественной неспешностью проплывавших по небосклону. Необъяснимый покой снизошел на него. Ему вдруг почудилось, что он лежит не на острове, а на теле кого-то, имеющего форму острова. Ни разу еще он так живо не чувствовал этого - даже когда бродил босиком по прибрежному песку, такому теплому и мягкому. Почти осязаемая плотская близость острова согревала, волновала его.

Эта земля, принявшая klerk'a в свои объятия, была нагой. И тогда klerk тоже обнажился. Раскинув руки, конвульсивно содрогаясь, он страстно обнимал это огромное каменное тело, обожженное жарким солнцем, источающее пряный аромат в посвежевшем вечернем воздухе. Зарыв-шись лицом в траву до самых корней, он вбирал жадным ртом теплое дыхание перегноя. И земля откликнулась на зов klerk'a, она дыхнула ему в лицо острыми запахами прелых трав и нарождающихся ростков. Детородный орган взрыл почву, как лемех, и движимый пронзительной жалостью ко всему живому, излил в нее семя… Наконец klerk, слегка оглушен, поднялся на ноги, и ветер овеял его, а три сосны дружно и приветливо залепетали слова утешения. Klerk стоял в мяг-кой впадине луга, изрезанного мелкими овражками; и пригорки, и рытвины поросли травой розового цвета и цилиндрического - точно у волос - сечения.

"Ложбинка, - прошептал он, -розовая ложбинка…" Это слово - ложбинка - вызвало в его памяти другое, близкое по звучанию; оно обогащало то, первое, целым сонмом новых значений, только вот он никак не мог вспомнить его. Тщетны были попытки вырвать это слово из забытья, которое упорно не отпускало его. Ложбинка… ложбинка… И вдруг он увидел женскую спину, чуть пухловатую, но с величественной осанкой. Выступы лопаток мягко вздымали гладкую кожу. Ниже этих красивых выпуклостей тело сужалось, переходя в тонкую, изящную, четко очерченную талию с продольной ложбинкой, покрытой светлым пушком, расходящимся по линиям мускулов.

Блондинка! Это звонкое слово внезапным колокольным гулом отдалось у klerk'a в голове, и он вспомнил, явственно вспомнил, как его пальцы некогда и впрямь поглаживали бледные волоски, расслабившись в этой узкой мягкой впадинке, где таится до поры до времени энергия любовного спазма и источник отдохновения. Блондинка…

Прошло около года, прежде klerk заметил перемены в растительности розовой ложбины, привнесенные его любовью к ней. Сперва он даже не обратил внимания на исчезновение трав и злаков в тех местах, куда он изливал семя. Но потом его привлекло новое растение - такого он ранее не видел. Широкие зубчатые листья располагались плотным пучком на очень коротком стебле почти у самой и; меж ними распускались красивые белые цветы с копьевидными лепестками и пряным ароматом.

Странная мысль вдруг пронзила klerk'a, он опустился на колени перед одним из кустиков и, разрыхлив руками землю, бережно обнажил корешок. Да истинно так: любовное слияние с островом не осталось бесплодным - белый, мясистый, причудливо изогнутый корешок мандрагоры поразительно напоминал по форме тельце маленькой девочки.


Следует помнить также, что существуют отношения, являющиеся в определенном смысле медиативными между оральным и анальным комплексами. Прежде всего это не что иное, как зубы. Ими можно не только жевать, и кусать (отсюда и особое название субстадии - орально-садистическая). Но зубы также связаны с идеей анальности(идея чистоты).

Вместе с зубами в психосексуальной инфантильной жизни появляется характерная для анального отношения амбивалентность: можно отдать, а можно и захватить. Зубы вообще довольно универсальная вещь - они также связаны и с фаллически-нарциссическим началом - ослепительная соблазняющая улыбка, демонстрирующая стройный ряд белых зубов (ее так и называют - рекламной улыбкой).

      ZAK @ 27.04.2005 - 12:46
Вот и я о том.
Мне в детстве очень не повезло с лечением зубов, это были ужасы и пытка, я до сих пор вижу перед глазами бор и на нем каплю крови - и после этого мне тут будут особо умные говорить, что это от избалованности.
Я и сейчас больше всего на свете боюсь лечить зубы, мне в жизни досталось уже от стоматологов - мне и зуб выдирали без анестезии, я орал так, что весь первый этаж третьей поликлиники перепугался, и нерв не убитый удаляли - я чуть не поседел за полтора часа.



Цитата:
Было это три года назад. Однажды ночью у ZAK'a нестерпимо разболелся зуб. От боли он чуть не сошел с ума, бегал из угла в угол, делал примочки. Но зуб уже был запломбирован, и домашние средства здесь не годились. Помочь мог только врач. ZAK в нетерпении ждал утра, решившись на любое лечение, лишь бы прекратилась боль.

Держась за щеку, ZAK раздумывал, как поступить. Все известные ему дантисты - богатые люди, дельцы, с которыми не так-то просто иметь дело. Записываться к ним на прием нужно заранее. Но это невозможно, ждать я не в силах, думал он. И решил пойти к первому попавшему зубодеру, к одному из тех эскулапов с козьей ножкой, которые, может и не мастера лечить кариес и заделывать дырки, но зато вырвут самый упрямый зуб во мгновение ока. Они берутся за дело ни свет ни заря, и прийти к ним можно без записи.

Наконец пробило семь. ZAK выбежал из дома и, вспомнив об одном таком коновале и народ-ном целителе, который обитал на набережной, помчался по улице, кусая носовой платок и едва сдерживая слезы. Дом целителя было легко узнать по огромной черной вывеске с желтыми буквами "Доктор Гатонакс" и двумя витринами, в которых были выставлены челюсти - розовые восковые десны с латунными крючками и форовыми зубами. ZAK добежал до дверей и весь в поту, задыхаясь, остановился, чудовищный страх охватил его, мороз пробежал по коже - и… зуб перестал болеть.

ZAK замер перед входом как истукан. Наконец он пересилил тревогу, вошел в темный подъезд и бросился по лестнице через несколько ступенек. На четвертом этаже на эмалированной табличке небесно-голубыми буквами была выведена та же фамилия, что и на вывеске. ZAK позвонил, но, увидев на ступеньках кровавые плевки, изменил свое решение и собрался было дать деру, рассудив, что готов терпеть боль до гробовой доски. Но тут, пригвоздив его к месту, из-за двери раздался сильный, слышный на всех этажах, душераздирающий вопль, дверь раскрылась, и какая-то старуха попросила ZAK'a войти.

ZAK овладел собою и был проведен в столовую. Открылась еще одна дверь, вышел могучий, как дуб, детина в рединготе и черных брюках и провел ZAK'a в соседнюю комнату. Остальное ZAK помнил плохо. Кажется, он сел в кресло, лицом к окну, и, ткнув пальцем в сторону больного зуба, пробормотал: "Тут уже есть пломба… лечить, наверное, бесполезно…". Детина остановил его объяснения, сунув ему в рот свой толстый указательный палец. Затем, чертыхаясь в усы, взял со стола какой-то инструмент.

И действо началось. ZAK, вцепившись в ручки кресла, почувствовал на десне что-то холодное, и вдруг от дик боли искры посыпались у него из глаз. Он забил ногами и стал блеять, как овца при заклании. Раздался треск. Зуб поддался и раскололся. ZAK'у почудилось, что ему отрывают голову и у него в черепе что-то треснуло. Он обезумел от боли, закричал не своим голосом и попытался отпихнуть мучителя, но тот снова запустил ему руку в рот, точно хотел добраться до кишок, а затем резко отпрыгнул и, приподняв ZAK'a за челюсть в воздух, с силой опустил обратно в кресло. И остался стоять на фоне окна, держа в руке щипцы и дуя на зажатый в них синеватый, со свисавшей красной каплей крови зуб!

Едва живой, ZAK до краев залил кровью плевательницу и жестом остановил старуху, которая собиралась было завернуть зуб в газетку и дать пациенту на память. Отвергнув дар, он заплатил два франка, опрометью кинулся вниз по лестнице и, оставляя кровавые плевки на ступенях, выскочил на улицу, неожиданно почувствовав, что полон счастья, помолодел лет на десять и все ему на свете снова интересно.


Существует еще один пограничный тип, находящийся на стыке оральной и нарциссической фиксации. Это зацикленность на эстетическом и утонченном во всем, вплоть до еды и питья.

      osa @ 20.09.2005 - 21:39
нет что ни говори для меня внешний вид очень важен
не признаю еду сготовленную на скорую руку
лучше останусь голодным
перетерплю но
абы что и абы как
я есть не буду
      osa @ 25.09.2005 - 00:58
я пива вообще не пью
предпочитаю другие напитки



Цитата:
Допив чай, osa вернулся к себе в кабинет. На улице шел снег и в свете фонарей стелился, как трава, за голубоватыми стеклами, а иней, подобно сахару, таял в бутылочно-зеленых, с золоти-стой крапинкой, квадратах окна. В доме царили тишина, покой и мрак. Чтобы согреться, os'e захотелось чего-нибудь выпить. Он пошел в столовую и открыл сервант. Там на крошечных сандаловых подставках выстроился ряд бочонков с серебряными краниками. Называл он эту ликерную батарею своим губным органчиком.

Особая соединительная трубка позволяла пользоваться всеми кранами одновременно. Стоило нажать некую незримую кнопку - и скрытые под кранами стаканчики дружно наполнялись. И тогда органчик оживал. Выступали клавиши с надписью "флейта", "рог", "челеста". Можно было приступать к делу. Osa брал на язык каплю напитка и, как бы исполняя внутреннюю симфонию, добивался тождества между вкусовыми и звуковыми ощущениями…

Дело в том, что, по мнению os'ы, все напитки вторили звучанию определенного инструмента. Сухой кюрасао, к примеру, походил на бархатистый суховатый кларнет. Кюммель отдавал гнусавостью гобоя. Мятный и анисовый ликеры были подобны флейте - и острые, и сладкие, и резкие, и мягкие; а вот, скажем, вишневка была неистова, как труба. Джин и виски пронзали, как тромбон и корнет-а-пистон. Виноградная водка казалась оглушительной тубой, а хиосская ракия и прочая огненная вода были кимвалами и боем барабана!

Osa считал, что аналогию можно было бы расширить и создать для услады дегустатора струнный квартет: во-первых, скрипка - все равно что добрая старая водка, крепкая, но изысканная; во-вторых, альт и ром одинаковы по тембру и густоте звука; в-третьих, анисовая крепкая настойка - настоящая виолончель, то душераздирающая и пронзительная, то нежная и тихая; и наконец, в-четвертых, чистая старая можжевеловка столь же полновесна и солидна, как контрабас. Если же кто-то пожелал бы квинтет, то для этого требовалась еще арфа - дрожь серебристо-хрупкого стокатто перцовки.

На этом аналогия не заканчивалась. Диапазон мелодии возлияния знал и свои оттенки. Достаточно было вспомнить, что бенедектин - это минор в мажоре напитков, которые в винных картах-партитурах снабжены пометкой "шартрез зеленый". Познав все это, Osa, благодаря долгим упражнениям, сделал свое нёбо местом исполнения беззвучных мелодий - похоронных маршей, соло мяты или дуэта рома с анисовкой.

Переложил он на винный язык даже знаменитые музыкальные сочинения, которые были неразлучны со своим автором и посредством сходства или различия искусно приготовленных коктейлей передавали его мысли во всех их отличительных особенностях. Иной раз он и сам сочинял музыку. Черносмородиновой наливкой исполнил знаменитые композиции Рея Чарльза и Джо Кокера, а приторно сладким шоколадным ликером спел несколько песенок БГ.

Однако в этот вечер os'e не хотелось музицировать. И он извлек из органчика лишь одну ноту, взяв бокал, предварительно наполненный ирландским виски.


И все же самым универсальным невротико-психопатным маньяком форума является… кто бы вы думали? Правильно, Basek, сумевший сочетать в себе все фиксации одновременно: и оральные, и анальные, и нарциссические.

      Basek @ 7.01.2005 - 18:25
Не знаю..
я старался каждый день выразить в чем-то свою любовь к Девушке, пусть это будет ее любимое вино, цветы, или что-то еще, а уж варить кофе на завтрак - абсолютно неженское занятие. Вот борщ - другое дело.
Это я изначально пропаганду борща, сала и натурального вина вел



Цитата:
Вы думаете, это бредит малярия?
Это было, было в Москве.
"Приду в четыре", - сказал я Марии.
Дообедал: десять уже!!!
Вот и вечер в ночную жуть
ушел от окон, хмурый, декабрый.
В лужах мутных давно уже ржут
Уличные канделябры.
Город морда дождя обсосала.
Я бегу, а мне все кажется
что сочатся сквозь трещины салом
люди, совсем зажравшиеся.
Под колесами мерзко хлюпает
жевОтина старых котлет
А во рту разлагаются трупики
Слов, которых в помине нет.
Только два живут, слово - "сало"
и еще какое-то, кажется - "борщ".
Я - в автобус, за горсть монет
плавлю лбом стекло окошечное,
Будет любовь или нет?
Какая - большая или крошечная?
К ней ворвусь я, резкий, как "нате!",
мучая перчаток замшу,
Сквозь зубы процежу: "Знаете -
Хочу борща я и фаршу!".
Да пришел я сегодня не вовремя,
Опоздал я, Мария! Прости!
Я не могу на улицах!
Поскорее меня впусти!
Или ждешь, как щеки
провалятся ямкою,
Как попробованный всеми, пресный,
я приду и беззубо прошамкаю,
что сегодня я "удивительно честный"?.
В улицах люди жир дырявят
в четырехэтажных зобах,
высунут глазки, потертые
в сорокгодовой таске, -
начнут перехихикиваться,
что у меня в зубах
черствая булка вчерашней ласки.
Мария, хочешь такого? Пусти, Мария!
Судорогой пальцев зажму я железное
горло звонка!
Мария! Звереют улиц выгоны.
На шее ссадиной пальцы давки.
Открой! Больно! Видишь - натыканы
в глаза из дамских шляп булавки!
Пустила. Детка! Не бойся, что у меня
на шее воловьей
потноживотные женщины
мокрой горою сидят, -
это сквозь жизнь я тащу миллионы
огромных чистых Любовей
и миллион миллионов маленьких
грязных любят.
Мария! Поэт сонеты поет Тиане,
а я - весь из мяса, человек весь -
тело твое просто прошу,
как просят христиане -
хлеб наш насущный даждь нам днесь".
Меня сейчас узнать не могли бы:
жилистая громадина стонет, корчится.
Что может хотеться этакой глыбе?
А глыбе многое хочется!
Мне ведь не важно, что бронзовый,
и то, что сердце - холодной железкою.
Ночью хочется звон свой
спрятать в мягкое, в женское.
Хочешь - от борща буду бешеный
- и, как небо, меняя тона -
хочешь - буду безукоризненно нежный,
не мужчина, а - облако в штанах!
Мария - дай! Мария!
Имя твое я боюсь забыть.
Мария - не хочешь? Не хочешь! Ха!
Значит - опять темно и понуро
сердце возьму, слезами окапав,
нести, как собака, которая в конуру
несет перееханную поездом лапу.
Почти окровавив исслезенные веки,
вылез, встал, пошел и
с нежностью, неожиданной в человеке,
взял и сказал: "Хорошо!"
Хорошо, когда в желтую кофту
душа от осмотров укутана!
Хорошо, брошенному в зубы эшафоту,
крикнуть: "Пейте какао Ван-Гутена!"


В выпуске использованы материалы из неопубликованных черновиков Шекспира В., Булгакова М.А., Кальвино И., Салтыкова-Щедрина М.Е., Толстого Л.Н., Толстого А.Н., Мацуо Б., Джойса Дж., Захер-Мазоха Л., Гоголя Н.В., Мураками Х. и др.


© Finnegan™
© Меткий пакостник # 3™



К другим номерам "Меткого пакостника"



Опрос на сайте

No votings found

Календарь

«    Апрель 2018    »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30

Материалы по ЕГЭ

Яндекс.Метрика