МУР К. ДУРАК / ВЕТЕР ИЗ, БЛЯДЬ, ФРАНЦИИ

КРИСТОФЕР МУР
ДУРАК

ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ
ВЕТЕР ИЗ, БЛЯДЬ, ФРАНЦИИ



Разумеется, Егерь оказался прав — всю свиту Лира прокормить ему не удавалось. Деревни, встречавшиеся нам по пути, мы облагали данью и становились там на постой. Но к северу от Лидса случился неурожай, и наполнить нам утробы селяне уже не могли — самим бы голодать пришлось. Я старался распотешить рыцарей, но от короля держался подальше — не мог простить старику, что отрекся от моей Корделии и услал прочь Харчка. Втайне я радовался, когда солдаты кряхтели от неудобства, и не прилагал особых усилий как-то смягчить их недовольства Лиром.
На пятнадцатый день нашего похода за Перхотью-на-Твиде съели мою кобылу.
— Ро-за, Ро-за, Ро-за, — скандировали рыцари. — Зовись она иначе, запах тот же [Реплика Джульетты, «Ромео и Джульетта», акт II, сц. 2, пер. А. Григорьева]. — Думали, умные, раз такую шуточку сочинили. С их сальных губ летели ошметки жареной конины.
Тупицы всегда стараются выглядеть умнее за счет дурака, дабы хоть как-то отплатить ему за остроумие. Но ума им все равно недостает, и они зачастую жестоки. Вот потому-то у меня никогда и не может быть ничего своего, я не могу ни о ком заботиться, не могу выказывать никаких желаний. Явится какой-нибудь головорез и все отберет. Хотя тайные влеченья, нужды и грезы у меня есть. Кукан — отличный реквизит, но хорошо бы однажды завести обезьянку. Буду наряжать ее в костюмчик шута — думаю, из красного шелка. И звать Пижоном, а у нее будет свой маленький скипетр, который будут звать Пежик. Да, обезьянку мне бы очень хотелось. Она мне будет другом, а убивать ее, отправлять в ссылку или есть ее будет запрещено. Дурацкие мечты, да?
У ворот замка Олбани нас встретил Освальд — дворецкий Гонерильи, ее советник и главный подхалим. До крайности зловредный мудак. Я с этим крысенышем-лизоблюдом сталкивался, когда он еще служил ливрейным лакеем в Белой башне, а Гонерилья была принцессой и жила при дворе. Меня же, скромного жонглера, застукали голым, когда я разгуливал пред царственными ее очами… Но эту повесть лучше оставить на потом — теперь же мерзавец у ворот не дает нам пройти.
Как внешностью, так и характером своим Освальд смахивает на паука — таится даже там, где открыто. Украдка — его обычная манера перемещения. Вместо бороды носит он жидкий черный подшерсток, то же самое у него на голове — это видно, когда его берет из синей шотландки прижат к сердцу. Но не сегодня. Сегодня он ни головы не обнажил, ни поклонился, когда к воротам подъехал Лир.
Старому королю это не понравилось. Он остановил свиту мановеньем руки в одном полете стрелы от замка и подозвал меня.
— Карман, ступай спроси, чего он хочет, — молвил Лир. — И узнай, отчего не звучат фанфары в честь моего приезда.
— Но, стрый [Стрый — устар., дядя. — Прим. автора], — рек я в ответ, — разве не капитан гвардейцев должен…
— Ступай, дурак! Тут нужно вежливости поучить. К поганцу я отправлю дурака, пусть знает свое место. Отринь манеры, напомни псу, что он есть пес.
— Слушаюсь, вашвеличество. — Я закатил глаза, оборотясь к капитану Курану, который едва не расхохотался, но опамятел — король зримо сердился не на шутку.
Из котомки я вытянул Кукана и двинулся вперед, покрепче стиснув зубы, — решительный, как ростр корабля.
— Привет вам в замке Олбани, — крикнул я. — Здрав будь, Олбани. Здрава будь, Гонерилья.
Освальд ничего не ответил — ну и шапки не снял, конечно. Взор его скользнул мимо меня к королю, хотя я стоял рядом, только руку протяни.
Я сказал:
— Освальд, тут король Блябритании. Ты б выказал должное уважение.
— Не опущусь до разговора я с шутом.
— До чего блядин сын у нас жеманный, а? — не выдержал Кукан.
— Еще какой, — подтвердил я. Потом на барбикане заметил стражника — он поглядывал сверху на нас.
— Эй, капитан, тут вам на мост, похоже, кто-то ночную вазу опростал. Куча воняет и нам проехать не дает.
Стражник рассмеялся. Освальд вскипел:
— Миледи велела мне велеть тебе, чтоб ты передал: рыцарям ее отца в замке не место.
— Вот как? Значит, она с тобой и впрямь разговаривает?
— Я не снизойду до беседы с бесстудным дураком.
— Он не бесстудный, — рек Кукан. — Коли вдохновение накатит, так у парнишки такой стояк, что хоть чалься за него. Спроси у своей госпожи.
Я согласно кивнул — Кукан у меня премного мудр, ибо в голове его опилки.
— Бесстудный! Бесстудный, я сказал! А не безмудный! — Освальд уже заметно раскалялся.
— Ой, ну а чего так и не сказал? — молвил Кукан. — Он такой у нас, да.
— Это уж точно, — рек я.
— Ну да, — сказал Кукан.
— Само собой, — сказал я.
— Королевскому сброду в замок хода нет.
— Вестимо. Вот, значит, как, Освальд? — Я дотянулся и потрепал его по щеке. — Тебе следовало заказать фанфары и усыпать нам путь лепестками роз. — Я повернулся и помахал нашему ертаулу. Куран дал коню шпор, и колонна двинулась вперед. — А ну брысь с моста, не то тебя затопчут, крысиный рвотный порошок.
И я прошагал мимо Освальда в замок, помахивая Куканом так, словно дирижировал полком барабанщиков. По-моему, мне стоило пойти в дипломаты.
Проезжая, Лир долбанул Освальда по голове ножнами, и склизкий дворецкий рухнул в ров. Мой гнев на старика угас на одно деление.
Кент, чей маскарад ныне довершился почти тремя неделями житья впроголодь и на очень свежем воздухе, шел в хвосте, как ему мною и было велено. Теперь он был поджар и обветрен — скорее походил на Егеря в старости, нежели на пожилого перекормленного придворного, как в Белой башне. Я стоял у ворот, пока колонна втягивалась, и кивнул Кенту.
— Жрать хочу, Карман. Вчера одной совой поужинал.
— Кормежка годная перед походом к ведьмам, сдается мне. Ты вечером в Бирнамский лес со мной или как?
— Только после ужина.
— Само собой. Если Гонерилья всех нас не отравит.
Ах, Гонерилья-Гонерилья… Имя ее — словно дальняя песнь о любви. Нет, жжение при мочеиспускании я тоже помню, как и смердящие выделения, но какой сладкий роман, достойный вспоминанья, не горчит на вкус?
Когда мы встретились впервые, Гонерилье сравнялось лишь семнадцать годков. Хоть и была помолвлена с двенадцати лет, Олбани она ни разу не видела. Любознательная круглопопая девчонка, всю жизнь она проводила в Белой башне и ее окрестностях, и к познанию внешнего мира у нее развился колоссальный аппетит. Ей отчего-то казалось, что утолить его возможно, лишь выспрашивая скромного шута. Бывали ранние вечера, когда она призывала меня к себе в покои и там при фрейлинах принималась задавать всевозможные вопросы, на которые наставники ее отвечать отказывались.
— Госпожа, — говорил я, — я всего-навсего дурак. Может, спросить у кого-нибудь сановнее?
— Мама умерла, а Папа с нами носится, как с фарфоровыми куклами. Все остальные и рта от страха не раскроют. Ты мой шут, и твой долг — отвечать правителю правдиво.
— Безупречная логика, моя госпожа, вот только если совсем по правде, я здесь в должности шута маленькой принцессы. — В замке я еще был новенький, и мне вовсе не хотелось оказаться крайним, если я вдруг сообщу Гонерилье такое, что король намеревался от нее утаить.
— А Корделия сейчас спит, стало быть, пока не проснется, ты — мой шут. Я так постановляю.
Дамы зааплодировали королевскому указу.
— И вновь логика неопровержима, — рек я туповатой, однако ж аппетитной принцессе. — Извольте продолжать.
— Карман, ты много странствовал по земле. Расскажи мне, каково это — быть крестьянином.
— Ну, миледи, крестьянином я никогда не был, говоря по всей строгости, но мне рассказывали, что для этого нужно рано просыпаться, много трудиться, страдать от голода, болеть чумой и наконец умереть. А наутро подняться и опять то же самое.
— Каждый день?
— Ну, если ты христианин, в воскресенье рано встаешь, идешь в церковь, страдаешь от голода, пока не наешься от пуза ячменя с помоями, потом болеешь чумой и умираешь.
— От голода? Это из-за него они такие жалкие и несчастные на вид?
— Голод тут лишь одна причина. Много можно рассказать и о тяжкой работе, о болезнях, о повсечастных муках. Ну и, бывает, ведьму сожгут или девицу принесут в жертву, смотря кто во что верит.
— А если они голодные — взяли бы и просто съели что-нибудь?
— Прекрасная мысль, миледи. Надо им посоветовать.
— Ой, из меня такая превосходная герцогиня выйдет, наверное! Народ будет превозносить меня за мудрость.
— Ничуть не сомневаюсь, миледи, — рек я. — Стало быть, ваш папенька женился на своей сестре, а?
— Батюшки-светы, нет, мама была принцессой бельгов, а почему ты спрашиваешь?
— Увлекаюсь на досуге гербоведением. Но продолжайте, прошу вас…

За крепостной оградой [Крепостная ограда — внешняя стена замка, обычно окружающая прочие постройки. — Прим. автора] Олбанийского замка нам стало ясно, что дальше мы не пройдем. Сам замок прятался за куртинами еще одной стены, и в него вел другой подъемный мост, но не через ров, а скорее через высохшую канаву. Король еще не успел подъехать, а мост уже опускали. На него вышла Гонерилья — без свиты, в платье зеленого бархата, затянутом чуть туже необходимого. Если намереньем ее было убавить шнуровкой пышность бюста, затея жалко провалилась. Рыцари в отряде Лира заахали и зафыркали, пока Куран не поднял руку, дабы восстановить молчание.
— Отец, милости прошу в Олбани, — промолвила Гонерилья. — Здрав будь, правитель добрый, любящий отец.
Она раскрыла объятия, и гнев схлынул с Лирова лица. Он шатко спешился. Я подбежал к нему, чтоб поддержать. Капитан Куран подал сигнал, спешилась вся свита.
Поправляя плащ на королевских плечах, я встретился взглядом с Гонерильей.
— Скучал по тебе, дынька.
— Холоп, — бросила герцогиня сквозь зубы.
— Она из всей троицы самая красотка, — рек я Лиру. — И уж точно самая мудрица.
— Мой повелитель намерен как-нибудь нечаянно повесить вашего дурака, отец.
— Ах, что ж — коли нечаянно, так только Случай тут и виноват, — ухмыльнулся я. Ни дать ни взять бойкий и шустрый дух самой веселости к вашим услугам. — Но вы уж призовите их отшлепать этот Случай по переменчивой попе — и лупите хорошенько, госпожа. — Я подмигнул ей и шлепнул коня по крупу.
Стрела остроты попала в цель, и Гонерилья зарделась.
— Я прикажу тебя отшлепать, мерзкий щенок.
— Довольно, — рек король. — Оставь мальца в покое. Давай-ка обними своего отца.
Кукан радостно тявкнул и пропел:
— Дурак сам должен шлепать — шлепать, шлепать хорошенько. — Кукле известна слабость госпожи.
— Отец, — молвила Гонерилья, — боюсь, что место в замке у нас есть лишь для вас. А рыцарям и прочим придется расположиться в палисаде [Палисад — наружная стена, окружающая внешний двор замка. — Прим. автора]. Место для постоя и еду им предоставят около конюшен.
— А мой дурак?
— Дурак пусть спит в конюшне вместе с чернью.
— Да будет так. — И Лир пошел за своей старшей в замок, как дойная корова, ведомая за кольцо в носу.

— Она тебя и впрямь терпеть не может? — поинтересовался Кент. Он как раз натягивал себя на свиную лопатку размером с младенца. Его валлийский акцент, приправленный салом и щетиной, звучал натуральнее, чем с ненабитым ртом.
— Не кручинься, паренек, — сказал Куран, подсевший к нашему костру. — Мы не дадим Олбани тебя повесить. Верно, ребятушки?
Солдаты вокруг согласно замычали, не очень соображая, за что они мычат. Они лишь радовались первой нормальной пище, попадавшей им в животы с тех пор, как мы выехали из Белой башни. Внутри палисада располагалась деревенька, и некоторые рыцари пошли бродить по ней в поисках эля и шлюх. В сам замок нас не пустили, но тут, по крайней мере, не дуло, да и спать можно было под крышей — пажи и оруженосцы перед нашим вселением выгребли из нее навоз.
— Но если нам не дают большую залу, мы не дадим им причаститься к талантам королевского шута, — сказал Куран. — Спой нам песенку, Карман.
По всему лагерю разнесся клич:
— Пой! Пой! Пой!
Кент воздел бровь:
— Валяй, парнишка, ведьмы подождут.
Аз есмь то, что аз есмь. Я влил в себя флягу эля, поставил ее у костра, затем громко присвистнул, подскочил, три раза прошелся колесом и разок сделал сальто назад. Встал на мостик — Кукан при этом пялился прямо на луну — и вопросил:
— Балладу, значит?
— Ага-а-а! — ответили мне ревом.
После чего я сладко намурлыкал им мелодичный напев любви «Трахну ль я графиню Пограничья?». За ним последовала эпическая песнь в трубадурственной традиции «Повешенье Билла, Болтуна Болтом». Кто не любит хорошую байку после ужина? Клянусь глазуньей из единственного циклопьего яйца, ей они заулюлюкали, поэтому я придержал коней и спел грустную балладу «Дракон сдрочил и осквернил мою красотку». Чертовски черство оставлять отряд матерых воинов в слезах, поэтому я пошел плясать по всему нашему лагерю, распевая во весь голос матросскую песню «Лилли из шалмана (тебя ей будет мало)».
Я уже собирался пожелать всем спокойной ночи и отправиться восвояси, но тут Куран призвал всех к тишине — в лагерь вступил утомленный долгой дорогой гонец с большой золотой лилией на всю грудь. Он развернул свиток и прочел:
— Слушайте все, слушайте все. Да будет вам известно, что король Франции Филип Двадцать Седьмой почил в бозе. Упокой Господи его душу. Да здравствует Франция. Да здравствует король!
Никто не возгласил ответную здравицу королю, и гонец, похоже, огорчился. Хотя один рыцарь буркнул: «И?» — а другой: «Туда ему, блядине, и дорога».
— В общем, британские псиносвины [2], король теперь — принц Пижон, — провозгласил гонец.
Мы переглянулись и пожали плечами.
— А британская принцесса Корделия — ныне королева Франции, — добавил гонец несколько обиженно.
— А-а, — сказали многие, осознав наконец косвенную важность этой вести.
— Пижон? — переспросил я. — Этого окаянного принца-лягушку зовут Пижон? — Я подошел к гонцу и выхватил у него из рук свиток. Он попробовал отнять, но я стукнул его Куканом.
— Успокойся, парнишка, — рек Кент, забирая у меня свиток и отдавая гонцу. — Мерси, — сказал он галлу.
— Он украл не только принцессу у меня, но и имя у моей обезьянки! — Я опять замахнулся Куканом — и промазал, потому что Кент отволок меня в сторону.
— Радовался бы, — сказал Кент. — Твоя госпожа теперь государыня Франции.
— И не надейся, что она не ткнет меня в это носом при встрече.
— Пошли, парнишка, поищем твоих ведьм. К утру надо вернуться, чтоб Олбани успел тебя нечаянно повесить.
— Корделии бы очень понравилось, верно?



ПРИМЕЧАНИЯ



2. …псиносвины…
Кивок в сторону фильма «Монти Питон и Святой Грааль» (1974) режиссеров Терри Гиллиама и Терри Джоунза. Вы все помните эту сцену.



Назад | Оглавление | Вперед



Опрос на сайте

No votings found

Календарь

«    Январь 2018    »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31

Материалы по ЕГЭ

Яндекс.Метрика